Мастер пузырей(стаття російською)

14 Серпень'09

Теги: криза, ризик, банківська система, дивіденд

Крупный банк США Goldman Sachs выиграл от кризиса больше остальных финансовых институтов, но безупречный имидж самого успешного инвестбанка мира серьезно пострадал, а нимб неуязвимости разрушен. Американский журнал «Rolling Stone» в начале июля в своей заглавной статье обозвал Goldman Sachs «большой американской машиной пузырей».

Умение вести себя в условиях стресса - за это Ллойд Бланкфайн, который уже три года руководит банком Goldman Sachs и его сотрудники до последнего момента заслуживали самых высоких оценок. Почти год назад они пережили состояние клинической смерти, когда Goldman Sachs отказался от статуса инвестиционного банка и «спрятался» под крышу центробанка США. Но уже в первые два квартала этого года у Goldman Sachs снова были миллиардные прибыли, в то время как остальной мир еще гадал над тем, как долго еще продлится кризис.

Кажется, что Goldman Sachs может вернуться к золотым временам инвестиционного банкинга быстрее, чем ожидалось, но теперь вместо того, чтобы получить признание общественности в связи с возвращением прибыли, лидер англо-американского финансового капитала испытывает на себе волну возмущения. Причем вызвана она не столько миллиардными дивидендами, сколько ожесточенной дискуссией о морали и приличиях. Может ли банк, который был спасен за счет денег налогоплательщиков и пользовался госдотациями США для финансовой отрасли, менее чем через год после практически коллапса опять бессовестно набивать карманы своих сотрудников?

Машина пузырей

Американский журнал «Rolling Stone» в начале июля в своей заглавной статье обозвал Goldman Sachs «большой американской машиной пузырей», модель бизнеса которой на протяжении десятилетий состоит в том, чтобы «позиционировать себя в спекулятивном пузыре и продавать ценные бумаги, зная, что они являются мусором». Ярость, которая бушует в бесчисленных комментариях на телевидении, в печатных СМИ и интернете, опирается на старую теорию заговора, которая охотно распространяется не очень успешными конкурентами Goldman Sachs. Согласно этой теории, Goldman Sachs имеет своих людей на разных ключевых должностях, вплоть до высших правительственных кругов, и поэтому узнает нужную информацию на решающее мгновение раньше. И это позволяет ему реагировать быстрее своих конкурентов.

К тому же, по словам критиков, через модель бизнеса Goldman Sachs красной нитью проходят конфликты интересов, потому что банк как советник, финансист, управляющий имуществом и инвестор часто представляет сразу несколько сторон бизнеса. В прошлом это способствовало росту. Теперь помогает быстрее преодолеть последствия кризиса.

Готовь сани летом

Инвестиционный банк, который гордится своим рисковым менеджментом, очень рано начал реагировать на малейшие признаки провала на рынке недвижимости США. Финансовый директор Goldman Sachs Дэвид Виниар нервничал уже в декабре 2006 года, когда один из видов ценных бумаг, которым среди прочего гарантировалась второразрядная ипотека, в течение десяти дней приносил потери. Поэтому в своей стратегии вкладов банк переключился на снижение рисков. В то время как другие банки во всем мире всевозможными финансовыми инструментами, привязанными к рынку недвижимости США, все больше и больше набирали обороты, Goldman нажал на тормоз и остановился на своих позициях. Позднее банк упрекнули в том, что он противопоставил себя собственным клиентам, таким как хедж-фонды и другие институциональные вкладчики, и за счет спекуляций на падающих ценах безудержно делал деньги.

Goldman Sachs с этим, правда, не согласен. Он не так мощно, как некоторые хедж-фонды, конкурировал на рынке второразрядных бумаг, так называемом Subprime-рынке, говорит директор и спикер Goldman Sachs Лукас ван Прааг. Банк спекулировал на фиктивных продажах ценных бумаг в небольшом объеме. «То, что мы, как сообщалось, заработали на этом четыре миллиарда долларов, является полным нонсенсом», - говорит ван Прааг.

Несмотря на раннюю реакцию, Goldman Sachs все же попал в мощный вихрь финансового кризиса. После банкротства Lehman Brothers и национализации американского страхового гиганта AIG в сентябре прошлого года Goldman Sachs вместе со своим конкурентом Morgan Stanley казался следующей жертвой так называемых шорт-селлеров, которые зарабатывают на падающих курсах. Они берут ценные бумаги взаймы, продают их и ждут падения курса, затем выкупают по более низкой цене и, получив прибыль, возвращают брокерам. Эта система научила бояться и Goldman Sachs, когда стоимость его акции после максимума в 250 долларов год назад упала ниже 50 долларов в ноябре 2008 года - ниже уровня выхода на биржу в 1999 году.

«Напряжение буквально висело в воздухе, - вспоминает молодой сотрудник Goldman Sachs, которого непосредственно коснулся кризис на Брод-стрит, 85, в штаб-квартире Goldman Sachs в Нью-Йорке. Джон Мэк, глава правления конкурента Morgan Stanley, отчаянно потребовал от госучреждений прекратить деструктивную деятельность шорт-селлеров. И добился успеха. Временный запрет фиктивных продаж ценных бумаг пошел на пользу и Goldman Sachs.

Это был не первый раз во время финансового кризиса, когда Goldman Sachs получал помощь сверху. Сначала было так называемое «окно Fed», с помощью которого центробанк США после коллапса Bear Stearns предоставил инвестиционным банкам выгодные условия для рефинансирования. После банкротства Lehman Brothers и национализации страхового концерна AIG Goldman Sachs полностью спрятался под крышу американского центробанка и тем самым отказался от специального статуса чистого инвестиционного банка. Будучи инвестбанком этот финансовый институт на протяжении многих лет подлежал лишь не особо строгому контролю биржевого надзора - Комиссии по ценным бумагам и рынкам США. Затем по просьбе Goldman Sachs инвестиционная легенда - Уоррен Баффет - в сентябре инвестировал в банк $5 млрд. Однако эта транcакция, задуманная как мероприятие по созданию доверия, не принесла желаемого результата. Курс акций продолжал падать.

Правда, льготным «окном Fed» Goldman воспользовался всего один раз, уверяет спикер ван Прааг: «Это был тест, чтобы посмотреть, как это функционирует с незначительной суммой в десять миллионов долларов на один день».

Но по-настоящему Goldman Sachs извлек выгоду из государственной программы поддержки крупных банков США объемом $125 млрд. в рамках Troubled Recovery Program (TARP). На счет банка поступили $10 млрд. от министерства финансов США. Правда, сегодня банкиры Goldman утверждают, что отказаться было нельзя и все должны были принять деньги, чтобы стабилизировать финансовые рынки.

Однако это только половина правды. Потому что Goldman Sachs, как и все другие банки, в конце прошлого года был «не в состоянии получить на общественных рынках значительные суммы долгосрочных необеспеченных долгов», как это малодушно указано в его отчете. В такой ситуации $10 млрд. из Вашингтона пришлись очень кстати.

Для другого государственного пакета помощи - Temporary Liquidity Guarantee ProGram (TLGP) Федеральной корпорации по страхованию вкладов - требований «принять обязательно» не было. Однако Goldman Sachs воспользовался и этим пакетом. В активах банка сейчас $28 млрд. гарантированных государством облигаций из пакета помощи TLGP. Гарантия ведь ничего не стоила налогоплательщикам, говорят в Goldman. Наоборот, банк заплатил за это взносы - около $700 млн. Однако о том, что банк с государством за спиной смог сэкономить намного большую сумму на расходах по рефинансированию и, имея дешевые деньги, мог заключать выгодные сделки, банкиры не говорят.

На опережение

В то время как эхо финансового кризиса еще не затихло и некоторые конкуренты еще ведут борьбу за выживание, Goldman Sachs снова мнит себя на недосягаемой высоте. Деньги государственной программы Tarp, включая дополнительные 5%, банк уже выплатил. И таким образом освободил себя от ограничений по бонусам, которые установило американское государство для банков, на счетах которых еще есть деньги TARP.

Тем неприятнее кажется банкирам каждое напоминание о помощи для выживания, которая прямо или косвенно поступила от налогоплательщиков США. Чтобы как можно скорее закрыть эту страницу, Ллойд Бланкфайн недавно проявил великодушие. Речь шла о цене, которую Goldman Sachs должен был заплатить за опционы на собственные акции, полученные министерством финансов США при выдаче денег TARP. Опционы сроком на десять лет позволяли государству в любое время получить 12,2 млн. акций Goldman по курсу $122,90 за одну акцию. Сам Goldman Sachs в прошедшем квартальном отчете указал стоимость опционов в $490 млн. Однако с тех пор курс акции превысил $160. Первое предложение Goldman правительству США в отношении выкупа опционов, согласно сообщениям, составляло от $600 млн. до $650 млн. Однако ввиду общественной критики в отношении чрезмерных бонусных выплат за этот год Бланкфайн сделал хитрый ход: Goldman Sachs выплачивает за опционы $1,1 млрд. в казну государства, чтобы раз и навсегда закрыть тему общественной помощи.

Тем самым банк даже нанес урон своим конкурентам. Потому что те потребовали, чтобы государство отказалось от использования опционов или хотя бы уменьшило их число в два раза. На этом фоне Goldman Sachs предстает в еще более выгодном свете. «Мы полагаем, что налогоплательщик заслуживает хорошей прибыли», - говорит ван Прааг.

И все-таки щедрость, с которой Бланкфайн в форме опционов и процентов отблагодарил государство за поддержку, кажется критикам не очень большой компенсацией за деньги налогоплательщиков. Так, Goldman Sachs серьезно выиграл на спасении страхового концерна AIG, в который правительство США при национализации закачало более чем $170 млрд. Многие из этих миллиардов тут же поступили в банки. А больше всего получил Goldman Sachs - $12,9 млрд.

Автор: Андреас Генри, Дмитрий Ярош

По материалам «http://www.investgazeta.net»

RedTram Україна